Украина открыла экспорт оружия во время войны: “приоритет армии” на словах, а на деле - продажа из-за нехватки денег

8 февраля 2026 года Украина официально возобновила экспорт вооружений — направление, которое было почти полностью заморожено с начала полномасштабной войны в 2022 году. Уже 12 февраля Министерство обороны отчиталось о выдаче первых разрешений компаниям на вывоз продукции.

Об этом сообщил секретарь СНБО Рустем Умеров в Telegram.

Формально схема выглядит «строго регламентированной»: экспорт согласовывают СНБО и Минобороны, а срок рассмотрения заявок составляет от 30 до 90 дней (в отдельных случаях — до полугода). Решение приняли по итогам заседания межведомственной комиссии по военно-техническому сотрудничеству и экспортному контролю — первой встрече органа за последние восемь месяцев. Умеров подчеркивает, что шаг выполнен по прямому поручению президента — открыть экспорт вооружений «в контролируемом формате».

Однако сама логика решения в условиях войны вызывает все больше дискуссий.

Экспорт во время войны: «излишки» на бумаге, риски в реальности

Официально главным условием вывоза остается «безусловный приоритет потребностей Сил обороны Украины». Экспорт разрешают только там, где производственные мощности превышают внутренний спрос армии, и только по тем видам вооружений, на которые «нет достаточного внутреннего финансирования». В числе заявленных категорий — морские дроны, противотанковые средства и разведывательные БПЛА. Также отдельно отмечено, что в направлениях БПЛА, РЭБ и разведки возможности якобы уже превышают объем внутренних закупок.

Но критики резонно спрашивают: если внутренняя потребность зависит не только от “мощностей”, но и от денег, то разве экспорт не закрепляет проблему недофинансирования, вместо того чтобы решать ее?Приоритет армии на практике может превращаться в формулу “армии не купили — значит можно продать за границу”, даже если потребность никуда не делась.

«Контролируемый экспорт» как политический лозунг

Ключевой аргумент властей — безопасность государства и развитие ОПК, новые альянсы и расширение партнерства. Но формулировка «контролируемый экспорт» звучит скорее как политический щит, чем как гарантия прозрачности:

• кто именно получает лицензии и по каким критериям;

• какие конечные пользователи и какие механизмы проверки end-user;

• какие санкции за нарушения;

• кто публично отвечает за риски перепродажи и утечки технологий.

На фоне хронической чувствительности темы оборонных закупок любое расширение коммерческих каналов без максимально открытых правил выглядит как почва для конфликта интересов и “серых” схем, даже если юридически все оформлено.

Цифры большие — но они не снимают вопросов

Возможности украинского ОПК оцениваются более чем в $55 млрд, при этом в 2025 году потенциал производства назывался на уровне $15 млрд, а внутреннее финансирование покрывало лишь часть мощностей. Теперь СНБО рассчитывает, что экспорт привлечет инвестиции, масштабирует выпуск и ускорит внедрение технологий для армии.

Но здесь возникает главный упрек: вместо того чтобы добиться стабильного внутреннего финансирования критически важных направлений, государство фактически предлагает рынку закрывать эту дыру через внешние продажи. Это удобно как отчетная конструкция (“привлекли инвестиции”), но опасно как долгосрочная стратегия страны, ведущей войну.

Экспортные центры в Европе и ставка на Запад

До конца 2026 года Украина планирует открыть 10 экспортных центров в странах Европы (включая Балтию и Северную Европу) для реализации и обслуживания вооружений. Приоритетными рынками названы США, ЕС и другие партнеры, поддерживающие Украину. Параллельно анонсирован запуск производства украинских дронов на территории Германии.

С одной стороны, это сигнал о попытке встроиться в западный оборонный контур. С другой — это усиливает зависимость от внешнего спроса и политической конъюнктуры, а также создает репутационные риски для партнеров: любые скандалы вокруг лицензий или конечных получателей ударят не только по Киеву, но и по тем, кто помогает ему открывать такие каналы.

Итог: шаг “про развитие” — но выглядит как шаг “про деньги”

Украина действительно ранее входила в топ-20 мировых экспортеров оружия по итогам 2020–2024 годов, хотя после 2022 года позиции заметно ухудшились. На этом фоне желание вернуть экспортные доходы понятно.

Но ключевой вопрос остается: в момент, когда страна воюет и зависима от поддержки союзников, возобновление экспорта вооружений выглядит не как уверенный “контролируемый рост”, а как попытка монетизировать оборонку из-за нехватки денег внутри страны. И пока правила, бенефициары и контроль не будут максимально прозрачны, этот шаг будет восприниматься скорее как политически рискованный и морально спорный, чем как безусловно рациональный.